КАКОВЫ ПЕРСПЕКТИВЫ УРЕГУЛИРОВАНИЯ ЗАТЯНУВШЕГОСЯ КРИЗИСА В СЕВЕРО-ВОСТОЧНОЙ АЗИИ

А. БОЛЯТКО

Доктор военных наук

Часть региона Северо-Восточной Азии, которую называют "Зоной Тайваня", включающая в себя непосредственно остров, акваторию Тайваньского пролива и прилегающие к нему районы континентального Китая, по праву считается, если не "горячей", то определенно "тлеющей" точкой нашей планеты. Сложные отношения между Китаем и Тайванем накладывают отпечаток на стабильность обстановки и уровень безопасности во всем Азиатско-Тихоокеанском регионе, а также весьма существенно воздействуют на развитие американо-китайских отношений, значение которых трудно переоценить, учитывая, что речь идет о двух весьма весомых в политическом и военном отношении субъектах мировой политики. Чем, в конце концов, завершится противостояние КНР и Китайской Республики (остров Тайвань)? Станет ли этот остров "окончательно и бесповоротно" частью великой мировой державы? Каковы прогнозы относительно развития событий в ближайшей и отдаленной перспективе в "Зоне Тайваня"?

Уместно напомнить, что военно-политическое противостояние Пекина и Тайбэя сложилось после 1949 г., когда на материке была создана Китайская Народная Республика, а потерпевшие поражение в гражданской войне сторонники Гоминьдана закрепились на острове Тайвань. При этом стороны достаточно четко определили свои позиции в вопросе государственности: Пекин считал Тайвань частью территории единого Китая, Тайбэй стоял на позициях независимости и своего полного суверенитета. По существу, такое положение сохраняется до сих пор.

Консервации такого положения в течение более полувека способствовал тот факт, что Тайбэй встречал поддержку своих устремлений в Вашингтоне, а о солидарности с позицией Пекина заявляла Москва. И все эти годы для ситуации в районе Тайваня были характерны периодические всплески напряженности. Они обычно следовали после очередного публичного заявления тайваньского руководства о намерении создать суверенное государство и добиться его широкого дипломатического признания.

В последние годы подобные амбиции Тайбэя стали базироваться на достижениях Тайваня в экономической и финансовой областях. Как правило, в ответ следовали резкие отповеди китайского руководства с обещаниями не допустить их реализации, не останавливаясь даже перед применением силы. Ужесточение позиции КНР также стало следствием роста экономики и военной мощи страны и повышения ее международного авторитета. Поэтому вопрос о возможности силового присоединения Тайваня к континентальному Китаю периодически становился предметом обсуждения как в мировых средствах массовой информации, так и в политических кругах многих стран.

"ИГРА НА НЕРВАХ" ЗАТИХЛА, НО НЕ ПРЕКРАТИЛАСЬ

Очередное обострение обстановки вокруг Тайваня началось в середине 90-х гг., и хотя похоже, что его пик пройден, напряженная ситуация здесь сохраняется до сих пор. Если отбросить несколько видоизмененную риторику, применяемую обеими сторонами, то суть конфликтности остается той же: в возможности применения силы материковым Китаем в ответ на политические и дипломатические акции Тайваня, направленные на упрочение своего суверенитета.

Вот некоторые эпизоды последних лет, непосредственно связанные с данной проблемой. В 1994 г. в Китае были проведены командно-штабные учения, на которых отрабатывались действия по возвращению некой отделившейся островной провинции. Затем в марте 1995 г. последовали весьма прозрачные по своему замыслу учения "Пролив-961". Кроме того, в 1995 - 1996 гг. КНР осуществила пуски своих баллистических ракет в районы акватории Южно- Китайского и Восточно-Китайского морей, удаленные всего на 44 мили от берегов Тайваня. При этом их боеголовки, даже не падая на остров, наносили значительный ущерб экономике Тайваня, поскольку приводили к снижению деловой активности инвесторов, естественно, опасавшихся, что противостояние может перейти из "холодной" стадии в "горячую". Как сообщалось, в период с июля 1995 г. по март 1996 г. валютные резервы Тайбэя сократились на 23,7 млрд. долл.

В октябре 1996 г. Тайвань ответил на это учениями с привлечением 80 судов и высадкой 13-тысячного десанта, проведенными в районе г. Фаншань, на юге острова. В свою очередь вооруженные силы КНР в начале 1997 г. провели учения по отработке высадки морского десанта с боевой стрельбой. В них участвовало 10 тыс. человек и примерно тысяча единиц различной военной техники. В ответ в марте-апреле того же года Тайбэй провел показательные пуски зенитных ракет

стр. 47

"Хок" последней модификации. Пекин не остался в долгу - и в 1997 г, как минимум дважды тренировал свои войска на побережье.

Подобная игра на нервах друг друга продолжалась и в последующие годы. В 2002 г. Тайвань запланировал на март, а затем перенес на август войсковые учения по отработке противодесантных действий и по противолодочной обороне, которые, правда, в последний момент были отменены. Китай же провел в августе 2002 г. серию учений с участием ВВС, ВМС и сухопутных войск Нанкинского и Гуанчжоуского военных округов. В ходе учений войсковые соединения осваивали тактику овладения островами.

Столь настойчивая и откровенная демонстрация силы Пекином произвела на Тайбэй соответствующее впечатление, что выразилось в публикации военным ведомством Тайваня специального доклада. В нем делается вывод о том, что Народно-освободительная армия Китая способна осуществить комбинированную воздушно-морскую десантную операцию на территорию острова, одновременно подвергнув его полной блокаде. В последующем, высадив второй оперативный эшелон, силы вторжения, по мнению тайваньских аналитиков, могут оккупировать весь остров.

Помимо комбинированной воздушно-морской десантной операции, имеющей целью захват острова, тайваньские военные эксперты рассматривают и другие варианты силовых действий Пекина в зоне Тайваньского пролива. В частности, они провели моделирование развития военно-политической обстановки вокруг Тайваня по четырем сценариям. Тот факт, что число боевых самолетов ВВС КНР на авиабазе Лунси (провинция Фуцзянь) превысило 200 единиц, а также то, что по соседству с ней созданы еще три авиабазы - в Шати, Хойяне и Лунчиане, был интерпретирован как создание континентальным Китаем мощной авиационной группировки, нацеленной на действия против Тайваня. Поэтому во всех четырех сценариях боевых действий заметное место отводилось авиации.

По первому сценарию предполагается "случайное попадание в воздушное пространство Тайваня" группы самолетов КНР с баз в провинции Фуцзянь. По мнению тайваньских военных, подобная акция изначально нацеливается на то, чтобы спровоцировать Тайбэй на принятие мер по пресечению такого вторжения вплоть до открытия огня по самолетам КНР, что создаст удобный повод для начала боевых действий. В результате остров подвергнется массированным авиационным ударам и мощному огневому воздействию с кораблей ВМС КНР, которые сразу же плотно блокируют его. Во втором сценарии дело ограничивается только блокадой, без нанесения ударов по самому острову. Однако отдельные самолеты, несущие боевое дежурство в системе ПВО Тайваня и патрулирующие прибрежные морские акватории, будут, скорее всего, уничтожены. Третий сценарий предполагает применение континентальным Китаем своих ракет против военных объектов Тайваня. И лишь в четвертом сценарии рассматривается полномасштабное вторжение на остров с предшествующими действиями диверсионно-штурмовых групп.

Конечно, оценки тайваньских военных специалистов и выводы, которые они при этом делают, исходят из наихудшего для Тайваня развития ситуации в случае решения Пекина начать военные действия против их острова. Вместе с тем прогнозы значительной части специалистов, в том числе и на самом Тайване, учитывают ряд трудностей при проведении подобных силовых акций, а также реалии состава, состояния и подготовленности вооруженных сил КНР.

ЧЬЯ АРМИЯ СИЛЬНЕЕ?

Например, китайские пилоты на далеко не новых истребителях "МиГ-19", составляющих основу самолетного парка ВВС Китая, к тому же обладающие ограниченным годовым налетом (до 80 часов), вряд ли способны добиться серьезного успеха в борьбе с хорошо подготовленными тайваньскими летчиками, пилотирующими более современные самолеты, даже в случае значительного численного превосходства ВВС КНР. Правда, ВВС Китая модернизируются и обновляются за счет закупаемых в России и производимых непосредственно в КНР по российской лицензии истребителей- бомбардировщиков "Су-27", которые оснащены управляемыми ракетами с дальностью стрельбы до 600 км. Недавние авиационные учения с пусками этих ракет, показавших, кстати, высокую точность, продемонстрировали островитянам возросшую

стр. 48

боевую мощь вооруженных сил Китая.

И все же, сравнительный анализ сил и средств ВВС и ПВО сторон вызывает сомнения в том, что нападающая сторона сможет в течение достаточного времени обеспечить господство в воздухе в районе проведения воздушно- морской десантной операции. К тому же Тайвань уже развернул полномасштабную систему ПВО, включающую подсистему управления с защищенным командным пунктом в Лишане, подсистему разведки и оповещения, включающую 15 радиолокационных постов, а также подсистемы истребительно-авиационного, зенитно-ракетного и артиллерийского поражения воздушных целей.

Что касается ВМС, то КНР по числу боевых кораблей основных классов не достигает и двукратного превосходства над ВМС Тайваня (21 эсминец и 41 фрегат Китая против тайваньских 11 эсминцев и 21 фрегата). Этого явно недостаточно даже для обеспечения десанта, не говоря уже о том, что нецелесообразно оголять огромное побережье Китая в интересах одной, пусть даже очень важной операции.

Все эти обстоятельства приводят многих экспертов, в том числе и на Тайване, к выводу, что периодически поднимая вопрос о возможности силового решения тайваньской проблемы, Пекин имеет целью лишь оказание психологического давления на Тайбэй. Часто звучащие заявления о беспрецедентном наращивании Китаем авиационной группировки, нацеленной против Тайваня, также не имеют достаточных оснований. Периодически появляющиеся сообщения о подготовке масштабной высадки китайских войск на острове тоже вызывают сомнения, ибо емкость всех транспортно-десантных судов КНР едва ли превышает 24 тыс. человек. К тому же нужно учитывать, что тайваньские вооруженные силы несомненно окажут мощное огневое противодействие морскому десанту еще в ходе его движения морем и воздушному десанту -при перелете в намеченный район десантирования, а также в процессе боя за высадку морского и выброс воздушного десанта. Поэтому немало специалистов считает, что возможности НОАК по части формирования передовых сил вторжения и их последующего наращивания недостаточны для того, чтобы гарантировать успех столь масштабного вторжения, из-за чего общий исход такой операции неочевиден. Если же говорить о длительной морской блокаде Тайваня, то ВМС КНР безусловно способны ее обеспечить путем минных заграждений, установления контроля над близлежащими малыми островами, развертывания подводных сил и многочисленных вооруженных катеров (включая мобилизованные рыболовные суда). Однако в оценке перспектив такой блокады Тайваня тоже присутствует скепсис хотя бы потому, что практически вся хозяйственная жизнь ближайших к острову континентальных провинций Китая во многом зависит от бесперебойного притока тайваньских капиталов. Так что не ясно, кто больше пострадает от такой блокады - материковый или островной Китай. Ко всему этому следует добавить, что в подобных рассуждениях не учитывается реакция США с их мощной военно- морской и авиационной группировками в регионе.

ЖЕСТОКИЕ СРАЖЕНИЯ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ВОЙНЫ

Подвергая сомнению готовность КНР к силовому решению тайваньского вопроса, ряд аналитиков допускает возможность резкого усиления Пекином психологической войны против острова. При этом указывается, что для осуществления блокады Тайваня можно обойтись и без военно-морских сил. Достаточно, например, направить к портам острова армаду китайских рыболовецких судов и обложить ими контролируемые Тайванем острова Кюмой и Матсу. Кстати, во время ракетных стрельб в акватории Тайваньского пролива китайские рыбаки уже подходили к Матсу. И если раньше тайваньские пограничники открывали огонь по непрошеным гостям, то в этой напряженной ситуации они не решились на такой шаг.

И все же, несмотря на официальное признание возможности вторжения на остров, ряд практических шагов тайваньского руководства говорит о том, что оно не переоценивает эту опасность. Более того, делая ставку на развитие эффективных средств разведки и предупреждения, высокотехнологичных систем противоракетной и противовоздушной обороны, современную авиацию и флот, Тайбэй одновременно идет на сокращение некоторых традиционных сил и средств защиты. Так, принято решение об уменьшении числа укрепленных районов на десантно-опасных направлениях и об ограничении землеотвода под типовой укрепленный район с 6600 до 3000 га. Постоянно сокращается в последние годы и численность вооруженных сил Тайваня, причем ряд дивизий при этом реорганизуется в бригады.

Видимо, и нынешний раунд угроз КНР в адрес Тайваня имеет преимущественно психологическую направленность и нацелен на то, чтобы сохранить вли-

стр. 49

яние на своих единокровных соседей путем демонстрации силы и угрозы ее применения, хотя реальных шагов в этом направлении, по крайней мере, в близкой перспективе, Пекин не планирует. А нынешняя резкость антитайваньских заявлений китайских властей вызвана скорее всего активизацией международных контактов Тайбэя, повлекших раздражение Пекина. Зарубежные турне тайваньского президента Чень Шуйбяна и главы военного ведомства этого государства Тан Яомина, включая посещение США, и их заявления о намерении провести референдум по вопросу о полном суверенитете острова насторожили руководство КНР и вызвали у него в очередной раз обеспокоенность возможностью расширения поддержки Тайваня мировым сообществом в его стремлении к полной независимости от континентального Китая.

Сходные методы психологического давления на Пекин использует и руководство Тайваня, периодически инициируя дискуссию о необходимости реализации собственной ядерной программы как фактора сдерживания "старшего брата".

Похоже, что периодические всплески риторики политических и военных руководителей КНР и Тайваня, даже сопровождаемые определенными шагами и демонстрационными действиями, вряд ли означают, что та или другая сторона всерьез намерена менять сложившуюся ситуацию. Тем более, что в этом заинтересованы и США, желающие сохранить в лице Тайбэя важный фактор, существование которого и дальше будет отвлекать континентальный Китай от решения острых проблем в отношениях с Вашингтоном.

Хорошо известно, что одно из главных условий при принятии решения о силовом противоборстве - скоротечность достижения целей военной кампании. Однако при существующем соотношении сил КНР и Тайваня, а также сохраняющейся решимости обеих сторон защищать свои позиции в случае военного столкновения, весьма высоки шансы того, что боевые действия на острове и в прилежащей к нему зоне примут затяжной характер.

АМЕРИКАНЦЕВ УСТРАИВАЕТ "СТАТУС-КВО"

Другим важным фактором, наряду с решимостью и готовностью тайваньцев к борьбе, является политическая и военная поддержка их со стороны американцев. Между тем, политические и военные руководители США постоянно и решительно заявляют: "Мы не хотим, чтобы Тайвань был захвачен". И не просто говорят, а немало делают для этого, прежде всего в области военно-технических связей. С 1979 г. по настоящее время объем поставок американского вооружения и военной техники Тайваню составил 38 млрд. долл. При этом Вашингтон твердо отклонил предложение КНР об обязательном проведении двусторонних предварительных консультаций каждый раз, когда будет возникать вопрос о продаже американских вооружений тайваньским властям.

Реальным выглядит также создание противоракетного "зонтика" над Тайванем в рамках планируемой к развертыванию системы национальной ПРО США и ПРО тихоокеанского региона. Уже проработано решение о поставках на остров эсминцев, оснащенных комплексом "Иджис", и комплексов ПВО "Патриот", которые, по-видимому, войдут в состав одного из эшелонов систем ПРО.

Похоже, что США устраивает существующее положение дел, а потому они выступают против каких-либо перемен в "Зоне Тайваня". Причем, из этого вытекает и негативная реакция Вашингтона на стремления Тайбэя к официальному признанию своего полного суверенитета. Поэтому, естественно, любые военные приготовления Китая в направлении применения силы против Тайваня (пуски ракет, десантные учения и т.п.) сопровождаются и, по- видимому, будут сопровождаться в дальнейшем очередными "траншами" американской военной помощи Тайваню. Между тем, под лозунгом "поддержки демократии" на Тайване Вашингтон фактически способствует сохранению его независимости от Пекина, стремясь при этом обеспечить свои стратегические интересы, которые в последние годы приобрели четко выраженный гегемонистский характер.

В настоящее время становится все более ясным, что проблема присоединения Тайваня не имеет чисто военного решения, особенно если учитывать необходимость преодоления неизбежного сопротивления не только населения острова, но и самих вооруженных сил США. Это стало еще более очевидным после американо-английского вторжения в Ирак. Общественное мнение в США сейчас определенно настроено против повторения "иракского варианта" развития событий в любом регионе земного шара. Явно не будут в восторге и американские военные, если их снова ввергнут в рискованное и чреватое опасностью для жизней солдат и офицеров предприятие.

Конечно, в случае усиления со стороны КНР силового нажима в целях ускорения решения тайваньской проблемы и неизменности американской позиции в этом вопросе есть некоторая вероятность возрастания возможности военного столкновения КНР и США. Однако, учитывая опасность ядерной конфронтации и серьезных экономических последствий для Китая в случае такого столкновения, а также современные реалии, связанные с расширением его всестороннего сотрудничества с островом и представляющимся неизбежным в перспективе их мирным объединением, вероятность попыток руководства КНР решить тайваньскую проблему с помощью силы в обозримой перспективе можно считать крайне малой.

В то же время - и это надо отметить как позитивный момент - в Северо- Восточной Азии в последние десятилетия не произошло развертывания полномасштабной гонки вооружений. Создав в короткие сроки, в том числе и с помощью СССР, вооруженные силы, достаточные для обороны страны, Китай в трудных условиях конфронтации и "холодной войны" успешно решал задачи внутренней и внешней безопасности. При этом страна избежала разорительного соревнования с другими государствами в массовом оснащении и переоснащении армии и флота все новыми и новыми видами вооружения и военной техники.

Сейчас экономический потенциал КНР достиг такого уровня,

стр. 50

когда его руководство может ставить и решать задачу быстрого наращивания военного потенциала страны. Поэтому резкие и неосторожные демарши политических противников Китая, будь то руководство Тайваня или даже Соединенных Штатов Америки, в направлении обострения отношений с Китаем могут вызвать гонку вооружений и привести к росту напряженности как непосредственно в регионе, так и в глобальном масштабе.

Таким образом, текущая военно-политическая обстановка в "Зоне Тайваня", величина военных потенциалов КНР и Тайваня и их соотношение, а также постоянное присутствие в непосредственной близи этой зоны мощной группировки американских вооруженных сил позволяют прогнозировать, что успех десантной операции Китая с целью захвата острова весьма маловероятен. В то же время нельзя недооценивать и заявления военных и политических руководителей КНР об их готовности применить военную силу в случае, если Тайбэй предпримет политические акции, неприемлемые для Пекина. Поэтому нельзя исключить, что в перспективе вокруг Тайваня может произойти эскалация напряженности, включающая более или менее жесткие меры дипломатического, политического, экономического и военного характера. Но подобная эскалация, в конечном итоге, не пойдет на пользу ни одной из сторон, кроме, возможно, американцев, которые, имея реальные рычаги влияния на развитие обстановки в этой зоне, постараются укрепить свои военно- политические позиции в регионе.

ПОСЛЕДНЕЕ СЛОВО - ЗА НАРОДОМ ТАЙВАНЯ

Нужно также отдавать отчет в том, что в конечном итоге решающим фактором в споре КНР и Тайваня станет выбор населения острова. Именно ему решать, по какому пути развития идти и в какой форме строить свои взаимоотношения с соотечественниками на материке. Можно определенно сказать, что если вооруженные силы и население Тайваня продемонстрируют готовность оборонять остров от вторжения НОАК, то, скорее всего, оно и не состоится. С другой стороны, такие факторы, как успехи реформ КНР и быстрый рост ее экономики, сопровождающиеся неуклонным расширением торговых, культурных и прочих связей острова и материка, а также осознание общности культуры, единства языка и принадлежности к великой китайской нации неизбежно будут подталкивать тайваньцев к мирному воссоединению, несмотря на амбиции их политических элит.

Нельзя полностью исключить то, что руководители Тайваня попытаются оформить государственность острова, добиться его международного признания, используя для этого некоторые особенности современного этапа мирового развития, в ходе которого идет выстраивание нового типа международных отношений. Однако представляется более вероятным, что руководители двух Китаев" учтут опыт последних десятилетий, включающий воссоединение Германии и Вьетнама и даже очень осторожное развертывание межкорейского диалога, не говоря уже о фактах вхождения в состав КНР Гонконга и Макао. И потому предпримут шаги в направлении примирения и реального воссоединения. Попытки решить данную проблему методами политического и военного нажима, искусно создаваемых конфликтных ситуаций, а тем более применения силы все больше утрачивают перспективу, особенно в условиях нарастания стремления к воссоединению самого китайского народа.

Permanent link to this publication: